Бесславные ублюдки/ Inglourious Basterds

Рецензия от Анастасии Вильчи

О войне: не скучно, но поучительно.

Название меня насторожило: «Бесславные ублюдки». Звучит, согласитесь, нелицеприятно. Оказалось, что не приятного взору, мягко говоря, в фильме много: но оно как раз и есть – тот самый камешек на чаше весов, который перевешивает в сторону «поучительно», «серьезно», «это не шутки», «война – страшно». Иначе – фильм превратился бы в фарс. На другой же чаше оказались камни, как я уже говорила: «не скучно», а также «ярко», «увлекательно», «мастерски», «волнующе», «захватывающе», «напряженно» - и все это тоже о войне. С философскими беседами и жестокостью.

О войне страшной, длинной, кровавой. О войне, которая выкосила десятки миллионов русских. И нет ни одной семьи, в которой не погиб бы кто-то из родных. В одном из последних сборников научных трудов по истории России эта война названа «Советско-Нацистской», а термин привычный нашему поколению (Великая Отечественная) уходит в прошлое. Та же война у Тарантино в фильме, но под другим ракурсом. С точки зрения европейца или американца, – эта война всегда была и будет другой. И по фильму Тарантино, возможно, нельзя учить историю, так как нарушены исторически известные факты (в частности, в 1944 году война, к сожалению, не закончилась со смертью Гитлера, как не было и самой этой смерти в этом году). Но и не надо этого делать! Очевидно, что это не документальное кино. Можно понять кое-что другое, очень важное: нацизм не должен жить. И, как в любой сказке должен быть счастливый конец, в этой «военной сказке» нацизм повержен, уничтожен, взорван, убит, сожжен!

«Inglourious Basterds» - если совсем дословно, то «бесславные бастарды», еще в 19 веке этому слову перевод был не нужен, «бастард» - «незаконнорожденный», или «ублюдок». Так называют нацисты партизанский отряд еврейских солдат, действующий на французской территории. Отряд знаменит тем, что безжалостно истребляет нацистов, снимая скальпы с убитых и вырезая на лбу у тех, кого оставили жить, фашистский крест, наводя ужас и сея панику в рядах фашистских солдат.

Сценарий зрел у Тарантино десять лет. Он шлифовал куски, изменял сюжетные линии, от первоначальной задумки осталось только название, позаимствованное у фильма Энзо Кастеллари 1978 года. Закончив сценарий, в июле 2008 года Тарантино снял фильм в рекордно короткие сроки – буквально за полгода, так как хотел успеть к Каннскому фестивалю 2009 года. И в Каннах фильм получил приз: за лучшую мужскую роль полковника Ганса Ланды награжден актер Кристоф Вальц. Подготовительный период длился всего 14 (!) дней, а итог красноречиво говорит о потрясающей съемочной группе!

Это сказка. Причем – красивая. Местами завораживающая. Местами заставляющая вас закрывать глаза от страха, или от мерзости, или от ужаса. Начинается сказка словами: «Однажды в оккупированной нацистами Франции…». И дальше, как будто перелистывая книгу, глава за главой, мы идем вслед за сказочником Тарантино по извилистой тропинке его фантазий на серьезную тему войны. Фильм длинный, 2 часа 40 минут. Но смотрится на одном дыхании. Возможно, в этом помогает и прием разделения фильма на части: каждая глава в фильме, по словам самого Квентина, «имеет свой вид, свое ощущение, свою интонацию».

Реалистичные пейзажи, выверенные до мелочей предметы интерьера, быта и костюмы той эпохи (художник по костюмам Анна Б. Шеппард), внимание к деталям, их реалистичность, создают невероятное ощущение погружения внутрь, растворения. Когда вы видите в картине огонь, это и есть огонь. Команда каскадеров фильма состоит из 160 человек со всей Европы. Актриса Мелани Лоран (Сюзанна) была отправлена в учебный лагерь в Лос-Анджелосе для освоения профессии киномеханика, а художникам удалось разыскать два действующих кинопроектора старой марки, работающих на углях.

Начало фильма похоже на «итальянский вестерн, но с иконографией Второй мировой войны». Первый длинный диалог в фильме, которые так любит режиссер, между полковником СС Гансом Ландой, прозванным в народе «охотником за евреями», и французским фермером Перрье Лападитом (Денис Меночет) происходит уже в первой главе. Здесь скорее мы слышим не столько диалог, сколько монолог, а за Лападита говорят его глаза и искаженное болью лицо. За несколько минут перед нами разворачивается картина бесчеловечной игры эсэсовца человеческими судьбами и жизнями людей, потрясающая психологическая атака, и - секундное балансирование на грани выбора между собственной жизнью, жизнью близких и предательством. Сцена очень мощная и по накалу страстей, и по тексту про суть нацистской политики в отношении евреев на примере крыс и белок, и по некоему, свойственному Тарантино, «затягиванию» или «растягиванию» эффекта развязки. Стакан молока пьется с чувством, с толком, с расстановкой. Для «уточняющих» записей в журнале чернильница и приборы извлекаются не спеша и готовятся тщательно… Все напряженные и ключевые диалоги в его фильме имеют схожую авторскую структуру: во-первых, они не коротки, во-вторых, в конце следует яркая развязка. В первой главе – расстреливают прячущуюся под полом еврейскую семью, одной лишь дочери чудом удается спастись. В главе «La Louisiane» пространный диалог о диалектах и произношении, с игрой в шарады завершается кровавой перестрелкой с единственно выжившей известной актрисой, по совместительству двойным агентом Бриджит фон Хаммерсмарк (Диана Крюгер). В главе о премьере в кинотеатре Сюзанны диалог полковника с актрисой заканчивается ее разоблачением и удушением. А диалог влюбленного Фредерика Золлера (Даниэль Брюль) и хозяйки кинотеатра (Мелани Лоран), воплощающей мечту о мщении за гибель своей семьи, завершается смертельными выстрелами из револьверов, потрясающе снятой смертью двух еще совсем юных, но уже переживших множество смертей и покалеченных войной молодых людей.

Фильм снимали в Германии (в Бад-Шандау, Берлине, киностудии Бабельсберг, заброшенном цементном заводе, лесистой местности укрепления Fort Hahneberg) и в Париже (сцена во французском бистро). Съемки проходили в павильонах, наполненных историей, как раз там, где Геббельс снимал свои фильмы.

Роль Геббельса, «министра пропаганды» нацистов, в фильме исполняет Сильвестр Грот, который говорит, что играть его очень непросто, так как это часто меняющийся персонаж, все время разный. То это душа компании за ужином в обнимку с любовницей (Джули Дрейфус), в штатском костюме, рассуждающий об искусстве и кино, то это плачущий над сценами пропагандистского фильма или от ласкового слова Гитлера верный нацизму солдат.

Отдельно хочется остановиться на цвете. Когда маленький кинотеатр главной героини фильма преображается для нацистской премьеры, его холл и залы украшают красные полотнища с белыми кругами и черными фашистскими крестами, все вокруг преображается, сияет и веет праздником. Красное, Белое и Черное создают атмосферу пира во время чумы. Предрекают скорую смерть. Год 1944 уже переломил события второй мировой войны. И Гитлер меняет свое решение о визите на премьеру, потому что надо поддерживать дух своих солдат, уже сломленный победами русских (о которых, впрочем, в фильме ни слова) и действиями партизанского отряда «ублюдков». Отдельная глава фильма посвящена сборам на премьеру, которая выбрана днем вендетты Сюзанной: сидя перед зеркалом, она делает макияж, как будто наносит боевую раскраску, и надевает красное платье и черную шляпку – под стать развевающимся флагам в фойе, под стать тому огню, который через час поглотит сотни жизней. Огню, очищающему мир от нацистской чумы.

Анна Шеппард выбрала фильм Тарантино, колеблясь между им и еще одним проектом о Второй мировой войне, почувствовав, что ей предоставлено много свободы. И, в итоге, смогла наполнить образ каждого героя индивидуальностью, подчеркнуть принадлежность к определенному миру (как образы нацистских офицеров), и кругу (как героинь Крюгер и Дрейфус).

Подбор исполнителей – особая тема в фильме: актеров для съемок приглашали из стран, соответствующих их персонажам. В итоге получилась интернациональная команда, говорящая на нескольких языках. Оригинальная версия фильма идет на английском, немецком и французском с субтитрами. Что сохраняет неповторимый колорит и передает игру на различных акцентах и диалектах, что очень важно в контексте фильма. В российский прокат фильм поступает в дубляже всего английского с кое-где сохраненными субтитрами, что, конечно же, не отлично для фильма в целом.

Первый, кто присоединился к актерскому составу, на кого Тарантино делал ставку и специально летал во Францию, чтобы встретиться, – неповторимый Брэд Питт. Роль Альдо Рейна писалась Тарантино под Питта, поэтому режиссер волновался: «сможет ли он заполучить самую востребованную звезду, еще и в нужное время?». В итоге звезды на небе были благосклонны к звездам земным. Брэд Питт получил еще одну роль, сделав ее если не звездной, то, как минимум, интересной. Его командир партизанского отряда, сформированного из американских евреев, в самом начале говорит о том, что за каждым его членом должок лично перед ним: по сотне скальпов фашистов. И они снимают скальпы. Убивают – безжалостно. А личная «метка» Альдо Рейна – свастика на лбу выживших, в финальной сцене картины украсит лоб и коварного полковника СС. Это кино о мести. О мщении. Главный аспект, по мнению Квентина Тарантино, в том, что кино борется с нацизмом. Но, как ни парадоксально это звучит, это кино еще и пронизано романтикой. Это романтичная и прекрасная, по мнению актера Б. Дж. Новака (Смитсон Утивич), история, о кино, спасающем мир.

Сходите в кино!

© Анастасия Вильчи

Рецензия от Tanya Brok

«Однажды в оккупированной нацистами Франции…» группа «специально обученных» американских евреев под предводительством лейтенанта Альдо Рэйна объявляет партизанскую войну нацистам. В это же время молоденькая еврейка Сюзанна Дрейфус, потерявшая всю семью, но чудом спасшаяся во время одного из рейдов «охотника за евреями» полковника Ганса Ланда, готовит в прямом и переносном смысле горячий прием для «сливок» нацистского командования на кинопремьере в своем кинотеатре.

«Бесславные ублюдки» - новый абсурдно утопический кинококтейль от Квентина Тарантино, выход которого уже давно ожидали киногурманы по всему миру.

Будучи любителем посмотреть фильмы Тарантино в теплой семейной обстановке за чашечкой чая, после «Ублюдков» я все же озадачилась несколькими вопросами. Считается ли почитание таланта Тарантино хорошим тоном? Какая расправа ожидает тех, кто не проникся тарантиновским чувством юмора? Правильно ли заочно признавать новые фильмы Тарантино гениальными и вписывать их в хрестоматию киноиндустрии?

Осознавая возможность быть забитой камнями, все же попытаюсь разобраться, что к чему.

Для всех не секрет, что с годами вино становится только лучше, вызревая и набирая букет. Возможно ли это же правило применять и к сценариям? Первые сцены для «Ублюдков» Тарантино написал еще около 10 лет назад и все это время сценарий правился, дополнялся, откладывался до лучших времен и снова переписывался. Но, несмотря на это, фильм пришелся как раз «ко двору»: в то время, когда история - в частности, история Второй мировой войны - переписывается, дополняется и правится, как и сценарий «Ублюдков». В общем, на злобу дня.

С другой стороны, теория (пусть даже и киношная), что война закончилась в одночасье, благодаря удачному стечению обстоятельств и/или продуманному плану американских евреев – хотя от евреев у «ублюдков», наверное, только «название» и осталось, – несколько коробит. Если по прошествии более полувека с момента окончания войны, в Штатах бытует распространенное мнение (даже скорее, уверенность), что фашистскую Германию победили бравые американские солдаты, то возможно ли предположить, что через какое-то время не особо далекие представители рода человеческого будут считать «Ублюдков» фильмом не художественным, а документальным? Но будем надеяться, что это предположение окажется таким же бредовым, как и сюжет фильма.

Надо отметить, что Тарантино приятно обрадовал тем, что расширил географию мест съемок своих фильмов. Всегда отрадно смотреть на пейзажи старушки Европы. Фильм заслужено можно считать прекрасно выполненным международным кинопроектом. «Бесславные ублюдки» привнес не только некоторое разнообразие в череду фильмов Тарантино с точки зрения места событий, но и дал шанс европейским актерам показать свой талант американскому зрителю. А сняться у великого и ужасного Тарантино - это если не вершина карьеры и пределы мечтаний, то, как минимум, попадание в приемную Господа Бога. Во всяком случае, такое впечатление складывается при взгляде на светящиеся лица актеров фильма, приехавших в Канны.

Если перейти от глобального к деталям, то сразу заметно, что не мало сил и денег (в-)положено на создание фильма: начиная от мест съемок и спецэффектов и заканчивая актерским составом. Кстати, об актерском составе. Два красавца – Питт и Швайгер – в одном фильме – с одной стороны, предел мечтаний поклонниц актеров, с другой – не слишком ли много «сладкого»? Что определенно порадовало, так это мало известные мировому зрителю - не американские! – актеры, например, Мелани Лоран, Джеки Идо и Дэнис Миночет. Но почему-то становится грустно, не наблюдая в кадре любимую музу Тарантино – Уму Турман. В роли Евы Браун, надо предположить, она смотрелась бы очень достойно! Но шутки в сторону, так как хочется уделить особое внимание игре Кристофа Вальца.

Сказать, что он сыграл роль полковника Ганса Ланды гениально - ничего не сказать! Роль Ланды прекрасно прописана, что является бесспорной заслугой сценариста Тарантино. Но игра Вальца придает персонажу харизму и, если это уместно говорить по отношению к нацисту, очарование и элегантность. Но за этой завораживающей жертву обходительностью скрывается настоящий хищник с пронзительным взглядом, чья главная цель даже не фашистская идеология, а инстинкт самосохранения – выследить и уничтожить, чтобы самому остаться в живых.

Фильм стоит посмотреть по меньшей мере ради игры Вальца и нескольких действительно удачных шуток. В остальном, даже неподражаемый тарантиновский черный умор не смог перебить приторный привкус, задаваемый нереально крутыми американскими «ублюдками». Видимо, рано еще созданию сценариев подчиняться правилам виноделия. Приятного послевкусия и желания посмотреть еще раз этот кинококтейль так и не оставил.

© Tanya Brok

«  вверх  »