Не думай про белых обезьян.

Рецензия от Дарьи Петрягиной

«Не думай про белых обезьян» - фильм во всех отношениях необычный. Герои в нем разговаривают исключительно стихами; действие то и дело перемещается из реальности во сны или грезы; то тут, то там появляются странные белые обезьяны; а героями-резонерами становятся, ни много ни мало, сбежавшие из психушки больные.

С первых же минут становится понятно, что режиссер Юрий Маминов стремился сделать кино «умное», но для как можно более широкой аудитории. Заинтригованный странным названием картины, зритель еще глубже погружается в мир символов и загадок после небольшой, выполненной в анимационном стиле восточной притчи о белых обезьянах. Дальше для особо непонятливых режиссер разъясняет понятие «халдея», которое в картине будет упомянуто не один раз.

Основные акценты сделаны, зритель направлен в нужное русло размышлений. Теперь можно начинать.

В общем-то, идея, положенная в основу картины, отнюдь не нова. Два мира – мир обывателей, потребителей, халдеев и мир восторженных, пылких романтиков, в которых еще не угасла тяга к прекрасному, противостоят друг другу, а главному герою – молодому человеку, только-только вступающему на дорогу жизни, приходится между этими двумя мирами выбирать. Априори он принадлежит к миру бюргеров-накопителей: в новый дом он приезжает лишь за тем, чтобы открыть свой собственный ресторан, который по всем расчетам должен принести большие прибыли. В погоне за выгодой Вова не гнушается самых бесчестных методов: ворует со свалки испорченную колбасу, чтобы потом выдать ее за пригодную для еды, нанимает бригаду пожарных, чтобы откачать воду из подвала дома, при этом не обращая внимания на то, что им нужно ехать по срочному вызову… Даже его так называемая «любовь» с дочкой богатого папочки выглядит если не ловким расчетом, то слепым удовлетворением физических потребностей.

Все кардинально меняется, когда Вова случайно встречает в новой квартире троих сумасшедших, сбежавших из-под пристального надзора в психбольнице. Это люди очень и очень странные: страдающий от алкоголизма и связанных с этим галлюцинаций художник - истинный ценитель искусства; романтичная барышня, умеющая находить странную прелесть в созерцании неба и отказывающаяся от близких отношений, за которыми не стоят искренние чувства; наконец, совершенно нереальный Ху-Пунь, давший обет молчания и практически все свое время проводящий в медитации. Всем вокруг они кажутся ненормальными, опасными для общества элементами. Так в гиперболизированной форме режиссер дает понять, что людям искренним и духовным в нашем мире зачастую не остается места.

Стремясь сделать картину высоко художественной, режиссер порой не улавливает грани между «умным» и «заумным». Символы, абстракции, неясные аллегории наполняют картину, особенно концентрируясь в заключительной ее части, отчего в какой-то момент происходящее на экране становится трудно воспринимаемым. Однако за тонкую культурную игру и легкую интеллигентность создателям, безусловно, стоит сказать «спасибо». Нельзя не отметить и главную «изюминку» фильма – наполняющую его стихотворную речь. Эта столь непривычная особенность переносит все действие в некую условную плоскость, словно бы давая намек о вневременности поставленных проблем.

Какой выбор в конечном итоге делает Вова, остается понятным не до конца. Его друзей обманным путем забирают обратно в психушку, сам он предстает уже солидным бизнесменом, вместо скромного ресторанчика открывающего огромный развлекательный центр (название для которого придумала в свое время сумасшедшая Даша). Но и этот представительный офисный работник временами то ли во сне, то ли в мечтах, то ли и вовсе наяву разгуливает по крышам вместе с тремя сумасшедшими, без особых сложностей преодолевая барьер между тем миром и этим, представляющий собой канат, протянутый между крышами высоток. А это значит, шанс на возрождение и преображение еще есть…

И все же. Кто такие эти белые обезьяны, не думать о которых так настойчиво призывает нас вслед за древним мудрецом сумасшедшая Даша? В абстрактном смысле они – наши собственные проблемы, которые только увеличиваются по мере того, как мы о них думаем. В более конкретном смысле белые обезьяны – предрассудки и условности, которые существуют в обществе независимо, которым мы подчиняемся безусловно с самого рождения и о которых лучше забыть вовсе, открывая для себя новую жизнь, полную естественности и настоящих чувств.

©Дарья Петрягина

«  вверх  »