Ты, живущий!/Du levande

Рецензия от Лизы Сезоновой

Фестиваль шведского кино открылся фильмом Роя Андерссона «Ты, живущий!», причудливой мозаикой человеческих судеб. Здесь нет сюжета как такового – Андерссону скучна традиционная повествовательная структура. Свой фильм он строит на атмосфере, идее, где меняющиеся картинки внешне не связаны ничем – герои даже незнакомы друг с другом. Калейдоскоп повседневной жизни, наполненной горестями, мелкими проблемами, неудачами и разочарованиями. Это отнюдь не натурализм – в реальную жизнь властно вторгается царство снов, и часто невозможно разделить, что снится, а что происходит на самом деле. Да и сами ситуации, и герои порой абсурдны, как, например, инвалид, волочащий собачку по земле; депрессивная алкоголичка, неустанно повторяющая избитое «меня никто не понимает».

Долгие планы, статичная камера, приглушенные пастельные тона создают вязкое пространство, в которой существуют маленькие люди Андерссона: трубач, психоаналитик, девушка, влюбленная в рок-звезду. Их мысли и мечты различны, они одиноки и живут ничем непримечательной жизнью, и последнее становится предметом размышлений для режиссера. Непримечательная жизнь – вот поэзия Андерссона, объект наблюдения, где важна каждая деталь. Через ссоры, обиды, секс, разговоры, сны героев мы видим жизнь человека сегодня, тотальную разобщенность и одиночество. Он разучился радоваться жизни и отчаянно пытается вспомнить, как это делать. «Ты, живущий!», обращенный уже названием к каждому зрителю, помогает если не вспомнить, то хотя бы задуматься над этим.

© Лиза Сезонова

Рецензия от Яны Фельвитской

«Ты, живущий!» - это обращение к каждому отдельно взятому прохожему, с которым мы сталкиваемся на улицах больших безразличных улицах холодных городов; к соседу, автоматически кивающему нам при встрече; к нам самим, так легко проецирующим чужие жизни на свою собственную, знающим, что, как и кому будет лучше… Нас много, очень много на этой планете.. порой даже слишком много. Иногда мы радуем друг друга, иногда огорчаем, раздражаем и бесим, но чаще – не замечаем и устаём от внутренней пустоты и нехватки живого тепла, на которое не хватает ни сил, ни времени, ни желания.

Новый фильм Роя Андерссона очень похож на предыдущий: лаконичные фрагментарные зарисовки бытия. Короткие вспышки озарений повседневности, как она есть, которые не складываются, как ни крути, в безоговорочный свет. Пастельное зелёно-дымчатое решение картины ещё больше подчёркивает беспросветную унылость, у которой нет осязаемых перспектив, но всё ещё тлеет надежда на лучшее… на то, что «завтра будет другой день», который сможет что-то изменить.

Если говорить о жанре, то эту картину можно назвать трагикомическим фарсом. Есть, над чем безрадостно улыбнуться; есть, над чем нетяжело всплакнуть и… задуматься, пока не слишком поздно подсчитывать ошибки, которые уже не исправить. Живущие в состоянии исправлять, меняться и стремиться. Может быть, именно к этому и призывает режиссёр, так сдержанно, интеллигентно, исподволь.

«Человек очаровывает человека», - сказал в одном из интервью Рой Андерссон. И это очень точное определение, если лишить его эмоциональной характеристики. «Очаровывает» - в том плане, что держит, напряжённо и цепко, не отпускает.. И к этой связи, взаимосвязи живущих мы возвращаемся постоянно, сидя ли в зале кинотеатра, идя ли в толпе, воя ли от одиночества и непонимания. Что и говорить? Человек- существо сугубо социальное.

В какой-то степени, фильм «Ты, живущий!» - абсолютно универсальный. В этом белом гриме отрешённый лиц и прохладном, хотя и мягком свете, протекает, без осуждения и даже пристального внимания, наш день, наш век. Всё настолько безукоризненно, что не за что зацепиться; настолько зыбко, что невозможно ощутить и даже осознать происходящее, которое призывает тебя смотреть, но не вмешиваться, чтобы не разрушать томительную и дисгармоничную меланхолию.

Сцены реальной жизни чередуются со сценами сна. Одно перетекает в другое, одно становится другим, растворяется, теряется, обволакивает и увлекает. Все вместе, близко, рядом, но абсолютно разрозненные, люди не способны ни дать друг другу тепла, ни его получить. Холодные рукопожатия героев вызывают томящую тоску по чему-то, имевшему шанс состояться, но так и не состоявшимся… Наверное, эту оболочку, сквозь которую мы и не слишком стремимся, хотя, говоря абстрактно, хотим дотянуться до ближайшей руки, можно назвать эгоизмом. Той степенью эгоизма, когда он возведён в культ и причиняет страдания, которыми мы с упоением садомазохиста наслаждаемся под слёзы и равнодушные взгляды окружающих.

Может быть, в конце названия было бы уместнее поставить не восклицательный, а вопросительный знак. «Ты-живущий?». И в этом растерянном недоумении было бы столько отчаянной правды, что её могло бы хватить на то, чтобы монолог картины превратился в диалог со зрителем. И, вроде, всё в картине хорошо, но контакта почему-то не складывается… Постороннее чужое действие, которому нет никакого дела до реальной жизни и до которого нет дела зрителю…Диалог глухих. У каждого своя правда. Своя жизнь. И ты, живущий, проживаешь её так, как чувствуешь, как можешь, как умеешь… как получается.

© Яна Фельвитская

«  вверх  »