Индиго.

Рецензия от Наталии Антонюк

Жил- был мальчик Паша, он обладал уникальными способностями, вплоть до передвижения предметов силой мысли(телекинез). Пашина мама гордилась им, она отвела его к ученым, которые начали ставить над ним опыты. Мама уговаривала — «Ну, давай, покажи, еще немного...». Но вдруг способности исчезли, и необыкновенный мальчик превратился.....нет, не в обычного подростка. Он стал убивать таких же необычных ребят.

А они — свободные, независимые, обладающие каждый различным даром (читать мысли, видеть ауры и прошлые жизни, создавать технические изобретения, разговаривать с животными, чувствовать опасность), прячутся от людей, от взрослых, которые хотят подогнать их под один уровень обычных детей. Андрей (Иван Янковский) чувствует и видит внутри себя, как несколько его приятелей умирают. Отец (Михаил Ефремов) говорит ему, что все они — ненормальные самоубийцы, но сын утверждает, что кто-то их убивает.

В это время на телевидении выступают директор гимназии для одаренных детей Ардашникова (Мария Шукшина) и Суханов (Гоша Куценко) — руководитель службы доверия. Спор их заключается в разных методах воздействия на детей — индиго, новое поколение с различными способностями и высоким IQ. Ардашникова считает, что лишь она может помочь этим детям, тогда как Суханов готов их только затравить лекарственными препаратами

Оставшиеся в живых Андрей, Таня (Анастасия Ричи), Жека (Роман Шмаков) и не-индиго Захар ( Павел Ясенок) решают найти убийцу. Они вычисляют телефон, с которого был сделан звонок их друзьям, звонят туда и попадают.....в службу доверия. Андрей притворяется, будто хочет покончить с собой, и его соединяют с Павлом Максимовичем — «лучшим специалистом». Ребята подбрасывают ему маяк и делают его фото, но не могут предсказать все шаги противника: он похищает Таню. И тогда Андрей наконец решает обратиться к отцу. При помощи Каляева — старшего и своих необычных способностей ребята выпутываются из крепкой паутины «мальчика Паши». Но оказывается, что за ним стоит более крупная фигура.....

Я не стану давать всех ответов, думаю, что фильм стоит посмотреть. В нем затронута интересная, важная тема людей будущего. Ведь все мы хотим, чтобы наши дети были умнее, успешнее нас, обладали большими способностями, пусть и не параномальными. Главное — не отталкивать их. Ведь, как говорит Андрей в конце фильма родителям на вопрос « Кто же ты? Что вы хотите?» - «Я ваш сын», «Мы хотим просто жить, не бояться, не прятаться.»

Режиссер пояснил, что не ставил своей целью тягаться с Голливудом, «между нами пропасть», - сказал Роман Прыгунов. «Я хотел снять фильм про детей, как в 80-е, наподобие приключений Маши и Вити.» Также нет еще прогнозов о сиквелле картины. Но молодым актерам была интересна эта работа, близки проблемы своих героев, и они не собираются останавливаться на достигнутом в этом или других жанрах.

©Наталия Антонюк

Рецензия от Виктории Локтевой-Добрыниной

Примерная ученица о Хичкоке и «Индиго»

Как-то БГ на вопрос журналиста, желающего получить объективную оценку тому, правильно ли он понял авторскую символику, ответил: «Да, если Вы это видите».

Но калейдоскопическая игра с символами возможна там, где она предусмотрена самим автором. И нет смысла выискивать метафору за каждой закрывшейся дверью в экшн-лентах, когда все кинематографические приемы направлены исключительно на формирование напряжения и удержание внимания у зрителя. В полной мере, все.

Снимая триллер-сказку «Индиго», Роман Прыгунов, в первую очередь, делал захватывающую историю про детей-индиго, наделенных сверхъестественными способностями (умение чувствовать опасность и читать чужие мысли, владение языком животных, возможность помнить свои прошлые жизни), спасающихся от планомерно истребляющего их неизвестного маньяка, и меньше всего интересовался социальным аспектом вопроса, например, тем, как обычным людям относиться к таким детям и успешно сосуществовать с ними.

Напряжение Прыгунов, как примерный ученик, формировал точно по Хичкоку, чередуя классические для саспенса тягуче-долгие планы с дробным монтажом. Внимание удерживается стремительно нарастающим количеством загадок и тайн. Поначалу не понятно Н И Ч Е Г О (сбивают с толку похожие внешне актеры). К тому моменту, когда удается разобраться с актерами, накрывает такой лавиной вопросов, пытаться выбраться из-под которой своими силами бесполезно. Почему эти дети не такие, как все? Зачем они встречаются дождливыми ночами на крыше? Кто и за что их убивает? Кто стоит за убийцей?

Хитрая уловка любого, самого паршивого детектива, – неизбежно приходится досматривать до конца, чтоб не мучиться потом мыслью «Так кто же убийца?!». К середине фильма начинает казаться, что некоторые тайны так и останутся хичкоковскими МакГаффинами, но можно не бояться - всё же в анамнезе сценария к «Индиго», помимо сказки и триллера, есть еще и детектив; финальный монолог, торопясь успеть до титров, расставит все точки над i. (все, кроме одной… не иначе, через год-полтора следует ждать сиквела…). Некоторые точки получаются, правда, весьма малоубедительными, но опять по Хичкоку: "Зритель замечает несуразности много позже, обсуждая фильм с женой за вечерним чаем. А к тому времени он уже заплатил деньги за билет". Делалось это, как, опять-таки у Хичкока, в угоду повышения эмоциональности или от недоработки сценария - не суть важно, ясность в разрешении тайн все равно не смогла бы изменить что-либо кардинально.

Бесполезно вытягивать сюжет до безупречности; при хорошей игре Шукшиной и Ефремова, но вялой – молодых актеров; при хорошей, но незапоминающейся музыке, да и при самой сюжетной основе, зрелищной, но не новой (ассоциации от «Люди Х» до «Гарри Поттера»); среднеарифметическое выше «хорошо» существенно поднять, ну, никак не получится.

Рассчитывая на средненького зрителя, режиссеры снимают средненькое кино. Да и странно ожидать чего-то выдающегося, если фильмы передается из рук в руки, не имея определенной творческой группы, а правильный финал выбирается по результатам проведения фокус-групп…

©Виктория Локтева-Добрынина

Рецензия от Екатерины Панфиловой

Оглянитесь, рядом с нами подрастают они – дети индиго. Дети, способные передвигать предметы взглядом, проникать в ваши мысли, общаться с животными. Талантливые подростки с нестабильной психикой или люди будущего, потенциальные сверхчеловеки? На этот вопрос отвечают по-разному, полярные точки зрения в фильме представляют директор гимназии для одаренных детей Ардашникова (Мария Шукшина) и директор центра доверия Суханов (Гоша Куценко). Лысеющий Суханов, вида неудавшегося злого гения, конечно, в итоге оказывается честным исследователем, беспокоящимся за детей, которые не всегда могут справляться со своими способностями. Ардашникова, до последних кадров фильма похожая на доброю фею, предстает таинственной силой, по вине которой совершались убийства индиго.

Жанр фильма создатели не без колебаний определили как приключенческое фэнтэзи. Колебания отразили основной недостаток картины, который одновременно выгодно выделяет ее. Эффектные крупные планы, клиповый монтаж располагают к динамичному произведению в духе «Людей икс», с классическим разделением на черных и белых и непременным хэппиэндом. Но по ходу фильма образы перестают быть однозначными. Детки, в начале казавшиеся безвинно погибающими жертвами, раскрываются как эгоистичные и высокомерные существа. Их подчас сомнительные таланты они применяют, чтобы потрошить игральные автоматы, а держатся вместе для безопасности, а не по чувству привязанности. Основную мысль картины все же трудно выделить, так как мы не узнаем даже цели, для которой Ардашникова с такими жертвами добиралась до лидера-индиго, который мог бы повести за собой остальных.

Безусловно, вывести фильм на неплохой уровень могла бы игра актеров, но подростки неубедительны и скованны, за исключением нескольких сцен. Иван Янковский, как верно заметили на пресс-конференции, то ли не слишком талантлив, то ли не очень умен, но точно не обладает актерским обаянием, благодаря которому, например, Ефремов из роли на 5 реплик и 3 штампа, делает образ живого понятного человека. Маньяк Ткаченко списан из дешевого комикса и представляет собой смесь психически нездорового человека и жреца древнего кровавого культа. Образ Ардашниковой исчерпывается сразу аллюзией к «Азазелю», а Куценко был бы убедительнее в знакомой роли обаяшки-качка, чем интеллигента, озабоченного вопросом исследования феномена индиго.

В общем, на негласный вопрос, какова была цель создания этой картины, лучше всего ответил Прыгунов: «Просто хочу получить следующую работу».

©Екатерина Панфилова

«  вверх  »